Но лишь сбиваюсь с искреннего тона, Мне сразу больно хлещет по щекам Недвижимая тень от микрофона. Я освещен, доступен всем глазам. Чего мне ждать: затишья или бури? Я к микрофону встал, как к образам. Нет-нет, сегодня точно - к амбразуре.
МЫ ВРАЩАЕМ ЗЕМЛЮ
ИЗ ДОРОЖНОГО ДНЕВНИКА Ожидание длилось, а проводы были недолги. Пожелали друзья: "В добрый путь, чтобы все без помех". И четыре страны предо мной расстелили дороги, И четыре границы шлагбаумы подняли вверх. Тени голых берез добровольно легли под колеса, Залоснилось шоссе и штыком заострилось вдали. Вечный смертник - комар разбивался у самого носа, Превращая стекло лобовое в картину Дали. И сумбурные мысли, лениво стучавшие в темя, Всколыхнули во мне ну попробуй-ка останови. И в машину ко мне постучало военное время. Я впустил это время, замешанное на крови. И сейчас же в кабину глаза из бинтов заглянули И спросили: "Куда ты? на запад? вертайся назад..." Я ответить не мог: по обшивке царапнули пули. Я услышал: "Ложись! берегись! проскочили! бомбят!" И исчезло шоссе - мой единственный верный фарватер. Только елей стволы без обрубленных минами крон. Бестелесный поток обтекал не спеша радиатор. Я за сутки пути не продвинулся ни на микрон. Я уснул за рулем. Я давно разомлел до зевоты. Ущипнуть себя за ухо или глаза протереть? Вдруг в машине моей я увидел сержанта пехоты. "Ишь, трофейная пакость, - сказал он, удобно сидеть".
